Яндекс.Метрика

Жан МИНДУБАЕВ: ИЮНЬ, МЕСЯЦ САБАНТУЯ

20 июня, 2012

Жан МИНДУБАЕВ: ИЮНЬ, МЕСЯЦ САБАНТУЯ

Это славословие в честь одного из самых любимых мною праздников я хотел бы начать с оговорки.
Я (думаю) человек поликнфессионный. Я считаю, что в биографии любой конфессии были и есть страницы как зовущие к добру, свету, радости, доброте – так и не просто неприемлемые нравственным чувством человека – но и ужасающие. Не стоит их перечислять, тем более сегодня, накануне дорогого для многих народов праздника сабантуя.
Теперь – к делу. Точнее, к эмоциям.
Июнь…Время белых ночей. Дни богини Юноны, покровительницы браков и рождения. Волшебная пора травоцвета. Все это сказано о самом светлом, самом солнечном месяце-июне.
Но есть у этого прелестного времени еще одно определение: месяц сабантуя. Так называют июнь на моей родине, в Татарстане.
Кстати, а кому из вас известно — что такое сабантуй? Помните строчку из “Василия Теркина?
— Сабантуй — какой-то праздник?
Или что там-сабантуй?
— Сабантуй бывает разный.
А не знаешь – не толкуй.
Слышал, слышал Александр Твардовский о сабантуе! Словцо со смыслом, привычное и в русской речи. Скажет кто-нибудь: “Ну и сабантуй был!” — всем ясно: речь идет о проишествии заметном, необычном, исключительном. Но если всерьез: что же это за штука такая-сабантуй?
Если кратко: веселый народный праздник, венчающий окончание весенних полевых работ. Дословный перевод: праздник плуга.
Но знать о сабантуе лишь это – значит не знать ничего.
Помню несытую послевоенную весну. Нелегкие будни взрослых; недетские заботы у нас, ребятишек. Однообразная жизнь, скудный стол. И вдруг однажды утром — чудо! На окраине села на высоком шесте трепещет на ветру алое полотнище. А под ним, на зеленой поляне — толпа, разноцветье праздничных одежд, ненадеванных всю войну. Шум, смех, озорные переливы гармошек. Смотрю на эту невидаль зачарованно с крыши сарая. А мать радостная, помолодевшая – протягивает рубль:
— На пряники. Одевай чистую рубаху, на сабантуй пойдем. Праздник сегодня…
И вот мы уже там, где собралась вся деревня. Вся! Даже белесый бабай, просидевший, по-моему, всю жизнь на завалинке и тот здесь. Окружен детишками, сыплет им в протянутые ладошки леденцы из новой, несмятой еще тюбетейки…
А на зеленой поляне – мать моя! Глаза разбегаются. Прикатили из района продавцы-коробейники. Печенье, пряники, конфеты-подушечки; глиняные соловьи-свистульки… И того, и другого уже попробовал – глазами, взглядом. А потный рубль все еще зажат в кулачке – жалко!
С тех пор много воды утекло в родной Волге. Но каждый год зовет меня сабантуй на землю детства, в милый край…
Утро – светлое, солнечное. Уже стоят высоченные качели на поляне. Парни раскачивают визжащих девчат-их-ух! ух! — в самое небо… Смех, крики. Молодежь веселится. А мужчины озабочены: вот-вот начнется главное. Ведь и качели, и гармоники, и девичий перепляс — все это лишь прелюдия праздника.
У сабантуя есть потехи — позабавней, развлечения — позатейней, состязания — посерьезней.
И вот деды-аксакалы вместе с самыми уважаемыми людьми аула открывают праздник. Началось! Успевай смотреть да дивиться. На гладком бревне верхом добры молодцы сбивают друг друга мешками с опилками; бегут наперегонки девчата, держа в зубах ложки с яйцами — попробуй, не вырони! Раззудись плечо: дюжие дяди бьют горшки! Глаза завязаны, лупят палкой подряди все мимо, мимо! От смеха зрители за животы держатся… А неподалеку на высоченном столбе, смазанном мылом — огненный петух в клетке. Кто сумеет подняться, выпустить птицу на волю? Пробует один, другой, третий… Все претенденты ползут вниз… Бывает с утра до вечера просидит петух на столбе, высокомерно поглядывая на неудачливых парней сверху: эх, джигиты-слабаки, силенок не хватило добраться!
Но вот началось главное событие сабантуя – национальная борьба, “керяш”. Это — эпицентр праздника. На кругу, плотно окруженном людьми — впереди ребятишки и старики, потом народ сидя, на ногах, а за ними стоя на грузовиках и телегах чтоб всем было видно! — топчутся друг против друга два карапуза. От горшка два вершка оба, но опоясаны кушаками; сопят, стараются, изображают настоящих джигитов… Это —затравка, первые бойцы. Потом будут старше и старше. И вот уже зрители то затаив дыхание, то в криках восторга — следят за борьбой всерьез… Бросил противника на обе лопатки — победа! Не только за честь свою, но и за честь аула или района… Никому не заказан вход на круг: выходи, пробуй удаль и силу! И бывает: всех кандидатов в победители уложит аккуратно совсем незнакомый гость. Подхватит главный приз: барана — на плечи — и пошел себе спокойно восвояси, посрамив остальных…
Ах, этот победитель сабантуйских ристаний — батыр! Кумир мальчишек, причина тайных девичьих вздохов; всеобщий любимец, почетный гость в любом доме, уважаемый человек — и на долгие годы… Помню, меня познакомили с “батыр-бабаем”. Было старику уже под семьдесят, победу он держал лет сорок назад — но в округе о том не забыли…
Борьба и скачки – вот что по духу моему народу. Посмотреть на джигитов, а то и самому испытать азарт ристаний ради этого идут, едет и летят к месту сабантуя. “На прошлом празднике было пятнадцать тысяч гостей, а нынче ждем еще больше” — пишут земляки. — “Приезжай!”
Еду. Как не ехать! Ведь все едут: родственники, друзья, знакомые. За сотни и тысячи километров. В железнодорожных и авиационных кассах Татарстана слово “сабантуй” срабатывает как депутатский мандат. Ведь сабантуй не только щедрое веселье, не только торжество по поводу окончания полевых работ, но и символ дружбы, славославие роду землепашцев, обряд народного единения. Быть живым-здоровым и не показаться на сабантуе крепко обидеть родных, односельчан, а то и целый район. Нет, это невозможно!
И вот я опять среди тех, в чьей душе радость и веселье неразлучны с добротой и трудолюбием; среди тех, кто удаль и мужскую доблесть не путает с бахвальством и развязностью; среди тех, кто стыдится пьяного хвастовства и краснобайства даже на сабантуе… И как покойно, светло и радостно мне на этом празднике!
Как совершенно верно отмечал Теркин, сабантуи бывают большие и малые: деревенские, районные и, наконец, главный республиканский. Именно его дружно празднуют ежегодно в день рождения Татарстана, все мои земляки-татары, русские, марийцы, чуваши, удмурты, все, кто живет на берегах Средней Волги и Камы.
Мне всего милее малый деревенский сабантуй. Он начинается с того, что самый веселый бабай с гармошкой объезжает весь аул. Он собирает подарки для детей. Это древний обычай. Бабай едет на телеге, сзади которой торчат три длинных шеста. На это шесты веселые хозяйки навязывают игрушки, платки, ленты, яркое вязание. Ведь ни один малыш не должен остаться без подарка за участие в любой игре, в любом состязания сабантуя … Детей у нас любят и вскоре повозка бабая напоминает павлина, ярко-пестрый хвост которого раздувается ветром…
Таким он и появляется на майдане, где уже собрался народ. Это обязательный элемент главного праздника года в состязаниях, плясках и песнях которого может принять участие любой желающий.
Впрочем — не хватит ли? Не разболтался ли я, как захмелевший бабай? Приезжайте-ка лучше в Татарстан в июне все увидите своими глазами…
Поговорка: “Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать” — наверняка о сабантуе.
Добро пожалеть!
Рахим итегез!

Язма «Улпресса» порталыннан алынган.




Нуруллина Венера Риясовна (р. 9.06. 1979 г.). В 1986–1995 гг. училась в СОШ № 4 г. Димитровград, , в 1994–1995 гг СОШ № 6 г. Димитровград.
Член Исполкома Димитровградской татарской национальной культурной автаномии, Солистка ансамбля "Неугасимые звезды", руководитель димитровградского отделения молодежной татарской организации "Новая волна"(с 2009 г.)
Нуруллина Венера Риясовна



Мухамадиева Халися(Алеся) Сияниновна (р. 18.12.1992 г.). Препрениматель, в 2009-2010 гг. председатель молодёжной организации «Яна дулкын», c 2010 г. председатель молодёжной организации «Союз татарской молодёжи»
Мухамадиева Халися Сияниновна