— Чтобы говорить о таких процессах, надо рассмотреть историческую хронологию. Татары – народ с очень богатой историей, – говорит доктор филологических наук, главный научный сотрудник Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова Фирдаус Гарипова. – Сливки татарского народа стали уничтожать еще во времена Ивана Грозного. Передовые люди своего времени первыми вставали на защиту Родины в 1552 году. Затем последовавшие в советское время репрессии, раскулачивания тоже не могли пройти бесследно. В нашей стране всегда шел процесс эксперимента, «хочется как лучше, а получается как всегда». В советское время были годы, когда деревенский народ обижали, облагали высоким налогом. Сама я родилась в деревне, там же проучилась до четвертого класса, до сих пор у меня от слов «налог», «займ» мурашки пробегают по коже. Деревенские люди платили налог в виде огромного количества мяса, яиц, молока, зерна, топленого масла – эти налоги были безграничны. В этот период немало татар мигрировали в другие страны. Я была во многих деревнях республики, собрала огромный материал. Так, по моим данным, в 1963 году в Татарстане насчитывалось 5000 деревень, а сегодня 2990. К 1990-1991 годам татарские деревни расцветали, после распада Советского союза жизнь изменилась, но подчеркну, что политика присоединения маленьких деревень к большим уже шла и в советское время. Советская власть говорила о бесперспективности маленьких деревень.
Агрохолдинги спасут деревни выборочно
— Сегодня за все «удобства» необходимо платить деньги – вода, газ и даже лес приватизировали частные лица, поэтому бесплатно деревенский человек попасть в лес не может, – рассказывает о сегодняшних реалиях старший преподаватель КФУ Равиль Хади. – Так, в жару 2010 года жители деревни Большие Кибякози платили штраф за то, что поливали огород. Раньше деревня была самодостаточной: давала продукцию городскому населению, теперь ситуация меняется в противоположную сторону. Население вынуждено ехать в город за заработком.
Молодежь уезжает в город за деньгами, за удобствами. В деревне остаются пожилые люди, не сложно предположить, что через15-20 лет в деревне практически никого не останется. «Возьмем, к примеру, деревню Тюрек-Тямти в Тюлячинском районе, здесь была девятилетняя школа, в которой обучалось 160 детей. Сейчас там нет ни одного ребенка, ну и школа превращается в развалину, – возмущается Равиль Хади. – В деревне всего 4 школьника, ездят в соседнюю деревенскую школу. И если смотреть количество семей, способных родить детишек, то их всего 5-6, остальные – пожилое население».
По мнению преподавателя КФУ, у подобных деревень два пути развития: деревня пропадет или превратится в дачную зону. Есть и другая группа деревень, которая не только «держится», но и процветает. Это те деревни, в которых господствуют такие агрохолдинги как «Ак Барс», «Вамин», «Красный Восток». В этих деревнях еще сохранилось производство зерновой и молочной продукции. Но, по мнению Равиля Хади, эти агрохолдинги ориентируются только на большие деревни, они буду сохранять деревни выборочно.
— На челнинской дороге есть деревня Большие Нырсы, в окружности 15-ти деревень, это самая большая деревня, – продолжает Равиль абый. – В деревне были свой школьный интернат, двухэтажная больница, пекарня, швейная мастерская. Сегодня практически ничего не осталось. А все начиналось таким образом: крупный агрохолдинг выкупил ферму, оттуда вывезли коров. Соответственно, ферма уже пропала, и тот контингент, который должен был работать на ферме остался без работы и без денег. По цепочке закрылись хлебопекарня, училище, интернат и больница. Через некоторое время здание больницы выкупил какой-то «бизнесмен».
«Родники татарского народа пересыхают»
Директор школы Нижняя Майна Рафик Насыров основную причину исчезновения деревень видит в демографическом спаде, согласен с тем, что в деревнях остаются одни пожилые люди:
— Мы много говорим о традиционном исламе. Традиционный в моем понимании, тот, который у нас уже давно прижился. Но подчеркну, что татары во втором поколении уже русифицируются, в особенности городская молодежь. Молодежь приходит к такой религии, где стирается понятие «татарский народ». Молодежь говорит о том, что Аллах видит нас всех равными, поэтому не стоит разделяться на национальности, народности.
Сохранение татарской культуры и самобытности мало волнует молодежь, считает директор школы. Молодежь выбирает иные, не свойственные татарской культуре ценности, соответственно, забывает, что татарская деревня – это основа и исток татарского языка, культуры и национального самосознания в целом.
— Сравним наш татарский народ с рекой, для наполнения реки необходимы какие-то ресурсы, дающие ей силы, родники. И эти родники, к сожалению, вытекают только из деревень, – переживает Рафик Гумерович. – Я на каждом своем выступлении подчеркиваю, что у нас нет настоящего татарского города. Что бы мы ни говорили, ни Казань, ни Набережные Челны не могут называть себя настоящими татарскими городами. Татарских школ практически нет, если и есть то только одна, которая существует для детей татарской интеллигенции. На вопрос на татарском языке ни в общественном транспорте, ни в магазине тебе не дадут внятного ответа на родном языке.
По словам директора школы, через 25 лет нам грозит катастрофическая ситуация: татарское население может уменьшиться вдвое.
Деревню надо омолаживать
Эксперты подчеркивают, что деревню надо омолаживать. И в данной ситуации важно вмешательство государства, которое разработало бы госпрограммы.
— Наш татарский менталитет сегодня настолько изувечен, понимание самосохранности настолько слабое, что мы легко поддаемся влиянию массовой культуры. Создание музеев и каких-то фольклорных элементов для сохранения нас, как нации, недостаточно. Нередко деревенская молодежь, уехавшая в город, сегодня представляет собой маргинальный класс: жить им негде, снимают квартиру, а на ипотеку денег не накопить. Татарские маргиналы – это настоящая трагедия для нации, это потерянные люди, – говорит директор школы Рафик Гумерович. – Но и немаловажно отметить, стремление сохранить свою нацию должно быть и в самом народе, в его самосознании. Мы нуждаемся в людях, которые бы боролись за Родину, за нацию, за ее сохранение. Печально смотреть на тех людей, которые, приехав в город, подметают, торгуют на рынке или работают грузчиками. Раньше говорили, «дин милләтне саклый» ( религия сохраняет нацию), но сегодня эта поговорка, к сожалению, уже не работает.
Старший преподаватель КФУ Равиль Хади указывает на экономическую составляющую. Считает, что просветом в данном вопросе станет уменьшение монополии. Чтобы сделать систему наиболее эффективной, надо каждой деревне дать по одному хозяйству. В советское время была гигантомания: 5-10 деревень на одно хозяйство, в результате 1-2 деревни расцветали, а остальные вымирали. Если у каждой деревни будет по хозяйству, то каждый работник села станет заинтересованным в конечном результате, который оставался бы в хозяйстве. Подобный опыт уже был проведен в России в начале 90-х годов. Если в советское время урожай собирали по 13-15 центнеров с гектара, то в постсоветское время эти однохозяйственные деревни стали давать от 30 до 50 центнеров с гектара. Ситуацию осложнили цены на инфраструктуру, люди стали теряться и были вынуждены входить в агрохолдинги.
Сегодня сами деревенские жители говорят о том, что земли начинают скупать московские бизнесмены. Татарстанское производство перекупают москвичи. По мнению Равиля Хади, внутренние конфликты хозяйства будут решать в Москве, и не сложно предположить, что не вовремя.
Во время беседы Фирдаус апа Гарипова, объездившая множество татарских деревень, рассказала, что по приезду в любую деревню она всегда просит водителя показать ей местное кладбище. Если могилы ухожены, и территория расчищена, то она смело может говорить о том, что здесь помнят своих предков, чтят обычаи и традиции татарского народа.
— Несмотря на то, что маленькие деревни пропадают, дети тех, кто жил на этой земле ставят памятники исчезнувшей деревне. И все же не соглашусь с тем, что татарские деревни вымирают, – в завершении добавляет специалист по татарским деревням Фирдаус Гарипова. – Расцветают Балтасинский, Сабинский, Тюлячинский районы, немалое количество школ отремонтировали и хорошо оборудовали. Да, идет процесс исчезновения маленьких татарских деревень, но это объективный процесс. Так, например, приехав в свою родную деревню Кудаш в Высокогорском районе, я увидела соседский двор полный гусями. Как оказалось, соседи держат 300 гусей, и ежегодно с наступлением осени они их продают за хорошую цену. Я хочу сказать, наш народ очень трудолюбив и изобретателен. И даже не смотря на то, что мы сейчас живем в непростое время, верю, найдем выход из положения, не потеряем себя как нацию.
http://etatar.ru/top/43672
Новости оперативно узнаем в нашем телеграм-канале.
