Яндекс.Метрика

Дамир Исхаков: «Татары: уход в Иноземье»

7 января, 2013

Прошедший съезд ВКТ отчетливо продемонстрировал, что самым слабым местом татар является интеллектуальное сопровождение – все три секции, работавшие в рамках съезда, оставили чувство неудовлетворенности. Особенно слабо выглядели академические круги, а также ведущие министерства республики, которые ничего не смогли сказать относительно тенденций развития татарского мира. Учитывая это обстоятельство, было решено предложить татарской общественности один из вариантов анализа состояния татарского мира и действий, направленных на его дальнейшую трансформацию.

«Не получится войлока из татар,
созданных из конского волоса».
Амирхан Еники.

Со времени созыва I-го съезда Всемирного конгресса татар в 1992 г. прошел немалый, по нынешним быстротечным временам, срок. Оглянувшись назад, сейчас уже относительно современного татарского сообщества можно высказать некоторые общие суждения, тем более юбилейная дата – двадцатилетие нашей единственной крупной общенациональной организации – располагает к этому.
Если оценить в целом, то можно сказать, что татары как этнокультурное образование, вопреки всему, сегодня находятся на подъеме. Правда, потери тоже есть – из 5,3 млн. наших сородичей (2010 г.), живущих в Российской Федерации, свыше 1 млн. чел., т.е. почти 1/5 часть, родного языка не знают. Да и среди тех, кто указал на владение им, около половины говорит лишь на обиходно-разговорном («кухонном») татарском, не владея по-настоящему литературным языком. Такова цена, уплаченная татарами, за переход от аграрного общества к индустриальному, к тому же происходившему в весьма специфических условиях советского строя. С другой стороны, татары в Российской Федерации именно в советский период стали одной из самых урбанизированных этнических общностей, более 2/3 которых живут в городах. А это принципиально важно, так как грядущее будет определяться именно городским населением, которое у нас, слава Аллаху, есть и в немалом числе. Поэтому можно надеяться, что татары смогут принять полноценное участие в процессах, ожидающихся в перспективе в урбаноцентрах. Но надо признать, что социальные последствия относительно недавней нашей урбанизированности еще остаются. Скажем, если по Российской Федерации число лиц с высшим (включая незаконченное высшее) и с поствысшим образованием, по переписи 2002 г., на 1000 человек составляло: у евреев – 633, у украинцев – 244, у русских – 198, у татар – лишь 155 человек. Как видим, разрыв не в нашу пользу по этому очень серьезному показателю еще сохраняется, хотя и, как известно специалистам, при постепенной тенденции к сокращению. Однако было бы глупо полагать, что пока татары ускоряют темпы своего социального продвижения, остальные народы будут топтаться на месте – это исключено, ибо мы сейчас живем в условиях усиливающейся конкуренции между всеми нациями за занятие достойного места в жизни, а одним из главных механизмов обеспечения социального продвижения во всем мире является получение качественного образования, в т.ч. и высшего. В России тоже наступают времена, когда в цене окажется подлинное образование, а не его эрзац эквиваленты.
Если предаться действительно серьезным размышлениям о будущем татар, то обнаружится, что их впереди ожидает много вызовов.
Прежде всего, конечно, это демографические проблемы. Несколько лет тому назад группа татарских демографов подготовила прогноз относительно изменения численности татарского населения в РФ до 2025 года. Прогноз был неутешительным – к названной дате численность татар в стране должна уменьшиться на 0,5 млн. Похоже, что, несмотря на все победные реляции чиновников по поводу положительных демографических изменений, реалии несколько другие – об этом свидетельствует и сокращение численности татар в стране между переписями 2002 – 2010 гг. на 240 тыс. человек, то есть на 2,2% (у русских по России ситуация еще хуже – между двумя указанными переписями их численность в стране уменьшилась на 4 млн. 870 тыс. чел.). Конечно, уменьшение числа татар за последние 8 лет объясняется не только чисто демографическими причинами (высокой смертностью при малой рождаемости). Хорошо известно, скажем, что в состав татар «возвращены» далеко не все наши сородичи, записанные в 2002 г. в Башкортостане как «башкиры» (речь идет где-то о 140 – 150 тыс. человек). Да и качество последней переписи в крупных городах оставляет желать лучшего – многие там были учтены не по переписной методике, а на основе полицейского учета, где национальность уже не фиксируется. Ассимиляцию наших сородичей в смешанных семьях также нельзя сбрасывать со счетов. Вот в целом у татар и набирается отрицательная демография. Однако в конечном счете дело все же в низкой рождаемости. И с этим вряд ли можно будет что-либо поделать, особенно если учесть, что татары уже довольно давно перешли к европейскому типу демографического поведения, когда дети живут отдельно от родителей, дедушек и бабушек, ориентируясь на социальный успех и, к сожалению, на малодетность.
Можете подсчитать, через сколько лет, если сохранятся современные темпы отрицательной динамики изменения численности, у татар наступит демографический коллапс. Конечно, эту тенденцию можно было бы преодолеть, но это уже зависит от реального демографического поведения прежде всего молодого поколения. Напомню, что даже для простого воспроизводства этноса (сохранения численности на прежнем уровне) в средней семье должно быть более двух детей (2,2 ребенка). Но в дальнейшем нам следует больше ориентироваться не на демографическую массу, а на качество нашего народа.
Теперь о татарском селе, не без основания считающемся местом сосредоточения всего этнического. Так было, во всяком случае, на рубеже XIX – XX вв., когда 95% татар жили еще в деревнях. Сейчас все по-другому – татарские села исчезают с устрашающей скоростью, хотя в РФ еще сохраняются до 4 тыс. сельских населенных пунктов, где живут наши сородичи. Но сколько из них в перспективе выживут? Думаю, что далеко не все. Дело в том, что есть объективный процесс сокращения численности сельского населения, которое, например, в развитых европейских странах составляет лишь 5 – 10%. Это же происходит и в нашей стране – между 2002 – 2010 гг. потери сельского населения в стране были в 3 раза больше, чем городского, а число сельских населенных пунктов в России уменьшилось на 8,5 тыс. Конечно, благодаря врожденному татарскому трудолюбию наши села крепче, жители – успешнее. Однако закон жизни берет свое и у нас: молодежь продолжает уходить в города, население деревень стареет. Земля же постепенно уходит из рук сельских общин, идет процесс концентрации земельных угодий в руках крупных аграрных корпораций, во главе которых стоят отнюдь не только татары. Чем это в перспективе закончится? Никто пока не сделал детального прогноза о том, как будет выглядеть ареал расселения татар в новой ситуации, скажем, через 50 лет. Тем не менее специалисты утверждают, что географические рамки татарской общности все больше будут стягиваться к Волго-Уральскому региону (по всей видимости, татарские анклавы в Москве, Тюменской области и в некоторых других ареалах сохранятся). В этих условиях сбережение земельных ресурсов в руках наших сородичей, особенно в Волго-Уральском регионе, является общенациональной задачей и не только потому, что земля очень скоро станет величайшей ценностью, но и по другим причинам. В частности, при любом политическом повороте для территориального обустройства татар будет необходимо их компактное расселение. Сохранение же сельского населения, обеспечивающее такое расселение, возможно только через развитие татарского села. Если оно станет экономически успешным, будут существовать не только сельская жизнь, базовая этнокультура, но и определенная территориальная основа для политического обустройства. Если не будет успешного села, то все татары превратятся в дисперсное население, как это произошло с евреями, которым пришлось своего национального государства дожидаться очень долго.
Но самое главное заключено все же не в наличии демографической массы или в татарском селе, хотя все это тоже важно. А в чем же? – спросите вы. Отвечаю: в более тонкой материи, которая у нас называется «национальным самосознанием», а в цивилизованных странах – «идентичностью». Несмотря на то что эти два понятия вроде бы выражают одно и то же, на самом деле между ними такая же разница, как между автомобилями марок «Лада» и «БМВ». Поэтому следует перейти к этой непростой, но ключевой для татар теме.
С позиции обычного национального самосознания до недавнего времени у нас все вроде бы было более или менее благополучно – численность наших сородичей за последние 100 лет росла, хотя и не очень быстро. Во время социологических опросов татарская национальная принадлежность всегда фиксировалась достаточно четко (за исключением «заблудших душ» в лице немногочисленных так называемых «булгар»). Хотя, как было установлено демографами, еще между переписями 1979 – 1989 гг. в тогдашнем СССР была изменена, не всегда добровольно, национальная принадлежность нескольких сот тысяч татар (за счет башкиризации и проходивших в смешанных семьях процессов этнической ассимиляции). Данные последней переписи, показавшие уменьшение в России численности татар, также должны бы нас насторожить – не исключено, что и сейчас идут процессы этнической ассимиляции, в первую очередь через смешанные браки. Но с точки зрения такого содержательного понятия, как «национальная идентичность», анализ только сферы этнического самосознания недостаточен, надо копнуть глубже и тогда обнаружится, что с идентичностью у татар не все в порядке. Чтобы не углубляться в конкретику, приведу лишь совсем недавний, но очень показательный пример, связанный с фильмом «Орда». Все посмотревшие его увидели, что золотоордынские татары, создавшие государство мирового уровня и включившие в процессе этногенеза в свой состав также монгольский этнический компонент, испытавший сильное влияние весьма развитых цивилизаций (китайской, буддийской и др.), показаны там дикарями, высасывающими всю животворящую силу русских. Представляете, что бы произошло, если бы нечто подобное стали демонстрировать насчет евреев или других современных наций? Да уже на следующий день весь мир бы начал громить подобный фильм и его создателей. Что же мы увидели в татарском случае? Все, на что оказались способны «политкорректные» наши общественно-политические деятели, это кухонные осуждения данного фильма, да и пара публикаций с его критикой в местной прессе. Делегаты V съезда также промолчали (хотя до этого разговоры насчет этого фильма в кругу «конгрессменов» происходили). А ведь вообще-то фильм тянет на статью о разжигании не только межнациональной, но и межконфессиональной вражды. Причем в данном случае особого внимания заслуживает создание этого фильма на средства находящейся под покровительством РПЦ «Православной энциклопедии», финансирующейся на самом деле прежде всего за счет государственного бюджета.
Получается так, что мы, вопреки исторической правде, позволяем унижать собственных предков, да еще за наши же, уплаченные в госказну в виде налогов, деньги. Не слишком ли это даже для татар, привыкших все покорно сносить, где же в конце концов наша национальная гордость?! Похоже, ее у нас нет. Явным признаком ущербности нашей национальной идентичности, непреодоленности у нас «комплекса раба» (З. Хаким) является патологическое избегание большинством татарских общественно-политических деятелей собственно политических методов борьбы за неотъемлемые права нашего народа. Такое положение свидетельствует и о другом – раз нет отстаивания по всему фронту жизненных интересов татар, они не являются современной политической нацией, оставаясь лишь этномассой, объединяемой сабантуями и фольклором.
Говоря о прошлом, очень часто даже весьма осведомленные представители нашей национальной интеллигенции пытаются найти «золотой век» татар в Средневековье или, в крайнем случае, на рубеже XIX – XX вв., а то и в советском периоде 1920-х годов, когда еще в Татарской АССР правили «национальные коммунисты». Думаю, что это заблуждение. У нашего народа, конечно, в истории были свои «звездные часы» и неоднократно, но сказать, что они являлись временем подлинного расцвета татарского общества, я бы поостерегся. Ибо Средневековье есть не лучшее время человечества, да и век джадидизма у татар был слишком коротким, не говоря уже о годах коммунистического эксперимента, когда хлеб-то в стране начали есть досыта лишь в 1950-х годах.
Ренессанс татар еще только предстоит. Надо очень четко представлять, что татары, имеющие выдающуюся историю, – наши предки были способны создавать империи мирового уровня, обладающие интеллектуальным богатством, занимающем самостоятельное место в культурной сокровищнице человечества – все еще остаются нереализованным проектом, у которого не прорисованы даже самые общие контуры, не говоря о деталях. А закон жизни таков – пока у нас нет общего (концептуального) видения будущего татарской этнонации, определения путей достижения желаемого грядущего, выявления наших друзей и противников, как политической нации нас еще нет, мы существуем только как дошедшая из прошлого этническая общность.
В разных публикациях, в том числе и зарубежных, в последние годы обсуждаются фундаментальные проблемы динамики татарского общества в конце ХХ – первом десятилетии ХХI века. При этом относительно современного состояния нации в опубликованных материалах можно обнаружить самые разные мнения – от констатации больших достижений татар, в основном у официальных деятелей Татарстана, до весьма скептических оценок у татарских интеллектуалов и лидеров национальных неформальных общественных объединений. В реальности на сегодняшний день целостная картина того, куда движется татарский мир, обрисована весьма поверхностно. Даже у высокопоставленных татарстанских политиков часто в суждениях о татарах в целом обнаруживаются следы обыденного сознания, а не результаты научно обоснованных выводов, основанных на глубоко фундированных социологических и иных исследованиях, что было заметно и в ходе недавнего съезда ВКТ. Одна из главных причин такого состояния заключается в том, что академические ученые Татарстана, в частности, социологи, культурологи, политологи, кроме прочего, так и не смогли выйти в своих исследованиях за пределы границ республики, в которой, как известно, живет только 1/3 татарской этнической массы. Мы толком не знаем даже о том, что же творится сейчас с татарами, живущими в соседнем Башкортостане. То есть известно, что происходит в тамошних татарских общественных объединениях, но мы мало осведомлены о массовых взглядах татар, живущих в этой республике, ибо наши социологи там в последний раз работали лет тридцать тому назад. Хотя там явно происходят интересные процессы, в частности, по данным российских социологов, есть информация об усилении в последнее время у татарского населения этой республики стремления поддержать новые республиканские власти. Но в целом мы не можем похвастать глубокими знаниями относительно взглядов татарского населения российских регионов, не говоря уже о зарубежных группах наших соотечественников. В итоге получается, что татары в ХХI веке движутся практически «вслепую», без должного осмысления траектории своего современного развития. Именно в этой связи было важно подготовить такой концептуальный документ, как «Концепция сохранения этнической идентичности татарского народа», вынесенный на съезд ВКТ, но из-за сложности его содержания не получивший должного обсуждения и оценки. Однако на самом деле этот документ является только первым шагом в нужном направлении. В дальнейшем все равно придется подготовить целостную программу развития татарской нации на перспективу в РФ и в целом в международном масштабе.
По большему счету, анализ политической динамики современного татарского общества показывает – и на это эксперты уже начали указывать – татарские политики и общественные деятели, как и в целом татарское сообщество, все еще рассуждают в основном категориями прошлого века, когда в процессе нациестроительства основополагающими считались подъем национальной культуры и обретение территориального суверенитета в разных формах, включая и политическую автономию. Если необходимость формирования и развития достойной современного уровня человечества национальной культуры всем очевидна, то с территориально-политической автономией дело обстоит не так просто.
Проблема в том, что, несмотря на важность территориальной организации человеческих сообществ – в конце концов налоги и бюджеты все еще формируются в границах конкретных государств – в современных условиях усиливается значение глобальных структур. Именно в руках таких структур, имеющих сетевой характер, находятся в настоящее время многие сферы общественной жизни даже суверенных государств, когда само существование отдельных сообществ уже напрямую зависит от таких структур, которые действуют одновременно во многих регионах мира, правда, будучи связаны между собой информационными, финансовыми и прочими потоками (товаров, обслуживания и т.д.). Эти структуры действуют скорее из глобальных интересов, а не из интересов уровня отдельных государств или этнонаций. Такие сетевые организации даже таланты набирают со всего мира. На сегодняшний день, как хорошо известно, самые важные центры таких структур находятся там, где сосредоточены мировые финансы, места инновационного развития и стратегического мышления, то есть там, где располагаются наибольшие богатства и сосредоточены ведущие креативные группы – в Северной Америке, Европе, Восточной Азии. Однако современные тенденции развития человечества таковы, что в дальнейшем явно намечается расхождение между центрами глобализации и центрами концентрации людей и производства прибыли.
В такой ситуации возникает проблема того, как будут взаимодействовать эти сетевые структуры с новыми центрами демографического потенциала и производства товаров, то есть речь идет о том, возникнут ли в дальнейшем такие сетевые структуры, которые будут исходить из интересов новых центров развития, или же старые сетевые структуры освоят эти регионы по неоколониальным образцам. Ясно, что многое будет зависеть от того, будут ли глобальные структуры работать в интересах включения в свои сети человеческого капитала, сосредоточенного в поднимающихся центрах развития, учитывая интересы их дальнейшего совершенствования, или же само развитие быстрорастущих регионов включит их в глобальную систему через изменение существующих структур. Несомненным является необходимость обсуждения татарских проблем в рамках этих новых парадигм развития человечества. По всей видимости, татарское сообщество еще не вполне готово к этому, но нам рано или поздно придется осознать и начать действовать в указанном русле. В этой связи хотелось бы наметить пунктиром контуры одного возможного проекта обсуждения в Интернете проблем современных татар. Это я и называю уходом татар в Иноземье (так именовалось одно художественное произведение, посвященное виртуальному пространству).
Речь идет о проведении массированного мозгового штурма татарской проблематики, опираясь на интернет-ресурс на основе использования метода краудсорсинга. При организации такого обсуждения можно было бы исходить из предпосылки того, что оно будет полезным для накопления критически важного мыслительного материала, позволяющего выстроить новый проект дальнейшего продвижения татарского сообщества, основанного на коллективном мнении продвинутых групп татар. Такая методика не предполагает какого-либо прямого вмешательства в ход обсуждения – участники дискуссии сами должны его направлять. Только в случае ухода участников обсуждения в сторону от основных линий содержательного анализа общей проблематики организаторы могли бы вмешиваться в его ход в целях сохранения его общей направленности. Это следует иметь в виду потому, что при использовании данной методики обсуждения первостепенное значение имеет мнение именно «толпы». Правда, это вовсе не означает, что в ходе дискуссии не появятся фигуры и мнения ключевых участников – они обязательно будут. На самом деле именно выявление таких фигур и обобщение их идей и является важнейшей задачей предлагаемого краудсорсинга.
В конечном счете такое обсуждение способно привести к формированию виртуального татарского сообщества, способного самоорганизоваться на глобальном уровне, используя сетевые связи. Реализация такого проекта означала бы начало превращения татар как этнической общности в современное сетевое сообщество. Имея в виду что существующие в России сейчас политические условия не позволяют должным образом открыто сформулировать основные идеи относительно наших национальных чаяний – это отчетливо просматривается даже в том проекте, который был подготовлен по заказу исполкома ВКТ и вынесен на обсуждение делегатов прошедшего съезда – интернет-вариант выстраивания виртуальной татарской нации позволил бы лучше понять всем нашим способным мыслить на современном уровне соотечественникам основные приоритеты, стоящие перед татарским сообществом. Мне кажется, что с точки зрения понимания нашего общего состояния это было бы весьма полезно, ибо у многих представителей татарского общества, в том числе и элитных групп, все еще существуют определенные иллюзии относительно качества татарской этномассы и самой национальной элиты. Но если мы через такую дискуссию увидим собственное коллективное отражение в виртуальном зеркале, то наверняка сможем узнать о самих себе то, что в обычной жизни нам остается недоступным.
Смогут ли татары наконец-то осознать свои глубинные интересы и приступить к подлинному, а не имитационному во многом, как сейчас, нациестроительству? В этом и заключается главный вызов, стоящий перед нами в XXI веке. Для того чтобы сделать первый шаг в правильном направлении, мы должны, как это было у наших далеких предков, взглянуть на себя с высоты безбрежного Синего Неба – с уровня Тенгри, и предаться размышлениям, в том числе и через виртуальное пространство. При этом не следует забывать, что, несмотря на предопределенность всего происходящего в мире волею Аллаха, на самом деле его воля реализуется только через конкретные действия людей, т.е. нас с вами, дорогие соотечественники. А до начала действия необходимо серьезно обдумать то, что нам дальше делать. Как мы будем в дальнейшем действовать, так мы и выстроим весь татарский проект. Но следует помнить, что на этом пути, по большому счету, у нас нет других попутчиков, кроме Всевышнего.
Дамир ИСХАКОВ, доктор политических наук.
 http://www.tatartime.com/?p=12190




ГАЗЕТА «БИЗНЕС ONLINE» ВЫЯСНИЛА, ГДЕ, КАК И С КЕМ НАЧИНАЛА СВОЙ ВЗЛЕТ ДИНА ГАРИПОВА - ГЛАВНАЯ ПРЕТЕНДЕНТКА НА ПОБЕДУ В СУПЕРПОПУЛЯРНОМ ТЕЛЕШОУ СТРАНЫ
 
В субботу в прямом эфире Первого канала станет известно имя победителя проекта «Голос», самого рейтингового песенного ТV-шоу уходящего года. Одним из четырех финалистов и несомненным лидером среди участников грандиозного суперфинала стала наша землячка - Дина Гарипова из Зеленодольска. По счастливой случайности организатором ее концертов является один из сотрудников газеты «БИЗНЕС Online» - PR-директор издания Роман Оболенский. Поэтому о 21-летней девушке, претендующей на звание лучшего голоса России, мы знаем почти все. А то, чего не знали, спросили у нее самой в эксклюзивном интервью накануне суперфинала.
ФАВОРИТКА ПЕСЕННОГО ТУРНИРА
В прямом эфире 21 декабря стали известны имена четырех финалистов одного из самых ярких и рейтинговых (более 55%) ТV-проектов уходящего года на Первом канале - шоу «Голос». Из восьми участников через полуфинал смогли пройти только четверо. Настоящим триумфатором стал Татарстан: обе участницы из нашей республики - Дина Гарипова и Эльмира Калимуллина - в суперфинале!
-->
Причем в победе Гариповой из Зеленодольска никто и не сомневался – она непререкаемый фаворит шоу, главным качеством участников которого является умение петь. Поэтому основная борьба развернулась между остальными претендентами. В команде Леонида Агутина и Анастасия Спиридонова из Великих Лук, и Эдвард Хачарян из Сочи могли претендовать на место финалиста. Но и зрители, и сам Агутин предпочтение отдали именно Насте. Пелагея, в чьей команде были Мария Гойя из Кривого Рога и Калимуллина из Казани, со слезами на глазах провожала с проекта Машу. И зрители, и наставница все-таки выбрали Эльмиру, которую уже успели окрестить русской Одри Хепберн. Дима Билан отдал свои 60% Маргарите Позоян, чем и решил в пользу нее исход песенного турнира - из-за этого Ольге Кляйн, которая покорила зрителей своей надрывной колыбельной песней и имела небольшое преимущество перед сладкоголосой Ритой по SMS-голосованию, пришлось покинуть проект.
В субботу, 29 декабря, нас ожидает непростая развязка. Кто же станет голосом проекта? «Многие зрители делают ставки именно на Дину Гарипову. Татарская девушка пленила всех своим необычным звонким голосом. Ее выступления всегда очень яркие. Она не старается быть похожей на кого-то», - пишет об участнице из Татарстана сайт Первого канала.
  
Дина – действительно уникальная певица. Она поет на 7 языках, в ее репертуаре композиции из репертуара Уитни Хьюстон, Селин Дион, Кристины Агилеры, Лайзы Минелли, Аллы Пугачевой, Тамары Гвердцители и других. Поет Дина и татарские песни. У девушки есть и несомненный режиссерский дар – она сама режиссирует свои номера, что, кстати, оценил на проекте «Голос» ее наставник Александр Градский. «Дина – очень хорошая девочка. У нее от природы невероятно богатый тембр. Она очень скромна, при этом она человек с очень тонким романтическим чувством, что, конечно же, слышно через голос, - отметил он.
«ПРИШЛА КО МНЕ МАЛЕНЬКАЯ ХОРОШЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА…»
Гариповой 21 год – она еще в том возрасте, когда его можно не скрывать. Родилась Дина в Казани, но всю жизнь прожила в Зеленодольске. Петь девочка начала в пять с половиной лет, после того как вместе с родителями попала на концерт театра песни «Золотой микрофон», в котором выступал ее старший брат Булат. Маленькой Дине настолько понравилось, как выступали ребята, что захотелось петь вместе с ними. Папа отвел Дину в театр песни.
«Золотой микрофон» не только в Зеленодольске, но и в Татарстане – коллектив известный. Создала его педагог по вокалу Елена Антонова. В «Золотом микрофоне» несколько групп, самым младшим всего три с половиной года. Ребятишек здесь учат вокалу, учат не бояться сцены, потому что коллектив много и охотно концертирует.
- Пришла ко мне маленькая хорошенькая девочка, которая очень хотела петь. Глаза были широко раскрыты в мир. Сразу же обратила внимание, что у девчушки хорошие вокальные данные. Очень музыкальная, быстро учит, правильно интонирует. Она сразу же стала у нас солисткой, пела и в ансамбле, когда подросла, участвовала в мюзиклах. Девочка очень гибкая, трудоголик, - вспоминает первый педагог Дины Елена Антонова.
Семья Дины 
Возможно, музыкальность Дины и ее брата – от отца, он прекрасно играет на гитаре. Хотя родители – не музыканты, они оба медики, кандидаты наук. Дина хотя не имеет музыкального образования, играет на фортепиано и гитаре.
По словам Антоновой, ее ученики (Дина не исключение) не поют в определенной тесситуре. Она занимается с ребятами по специальной методике, когда диапазоны стираются. Поэтому Дина может поразить и контральто, и колоратурным сопрано. Естественно, таких певиц нам нашей эстраде немного, и в карьере эта гибкость Дине, конечно же, поможет.
  
КОНКУРСНАЯ ПЕВИЦА
Дина, несмотря на импульсивность, которую отмечают все знакомые, - волевой человек. С детства принимала участие в конкурсах. Ее первая победа случилась еще в 1999 году, когда на конкурсе в Иваново, который назвался «Жар-птица», она туда поехала вместе с «Золотым микрофоном», девочка получила первую премию. Потом была победа в Тарту и во Франции, где «Золотой микрофон» завоевал гран-при. Вклад Дины в общее дело был несомненным.
Дина участвовала и в популярном конкурсе «Созвездие» и даже занимала первые места, много концертировала с участниками этого проекта. Как правило, победители «Созвездия» автоматом поступают на музыкальный факультет ГИТИСа, но в тот год, когда Дина стала лауреатом, такого набора, увы, не было.



Но, помимо пения, Дина в Зеленодольске занималась еще и в школе юного журналиста, поэтому решила поступать на журфак КФУ, куда успешно прошла по конкурсу, и теперь журналистский диплом у нее не за горами. Помимо учебы, Дина все время концертирует.
АНШЛАГИ В РОДНОМ ГОРОДЕ
- Я услышал Дину на одном из концертов в Зеленодольске, она сразу же обращала на себя внимание необычайно красивым, теплым голосом, - рассказывает организатор концертов Роман Оболенский.
Он начал работать с Диной в то время, когда она, отзанимавшись 10 лет в «Золотом микрофоне», уже могла выступать самостоятельно. По словам Оболенского, Дина уже тогда могла держать зал, быть на сцене одна и оставаться интересной публике. 
  
Они начали со сборных концертов, но репертуар рос, и наконец-то замахнулись на сольные программы. В Зеленодольске в апреле 2010-го и весной уходящего года с аншлагами прошли два концерта Гариповой. Билеты стоили 200 - 250 рублей, что для этого небольшого города, надо сказать, недешево.
У Дины есть опыт больших гастрольных туров, как-то на концерте «Созвездия» ее увидел известный татарский певец Габдельфат Сафин и предложил работать вместе, и девушка год ездила с ним по всей стране. В программе Сафина у нее были сольные номера.
- Дина – очень трудолюбивый человек, и у нее совсем нет «звездной болезни», - отмечает Оболенский.

НЕ ПОЕХАЛА НА КОНКУРС
В этом году Дина должна была ехать на один престижный международный вокальный конкурс, но заболела. И тут – судьба так распорядилась – пришла информация о проекте «Голос». Поначалу она скрывала даже от близких, что собирается принять в нем участие.
На сегодня Дина – несомненный фаворит. Если после предыдущего тура за нее было подано 65 тыс. зрительских голосов, то на последнем туре ее поддержали уже 100 тыс. зрителей. Это 33% (!) от числа всех проголосовавших. Плюс - поддержка жюри.
- У Дины очень большие шансы, думаю, что 99 процентов. Буду за нее голосовать, да и весь Зеленодольск ее поддерживает, - говорит Антонова.
Что касается будущего участников проекта, то оно пока выглядит довольно туманно. Руководитель музыкальных программ Первого канала Юрий Аксюта полагает, что неплохо было бы победителя проекта «Голос» отправить на «Евровидение». Сейчас на телевидении об этом думают. Рациональное зерно в этой идее есть – все-таки на этом проекте выбирают лучший голос России, и делают это телезрители. Аксюта также рассказал в одном из интервью, что победителя проекта ожидает запись сольного альбома.
«ПОСЛАЛА АНКЕТУ И ПОПАЛА НА КАСТИНГ» 
Дина сейчас живет по более чем напряженному графику. Репетиции, съемки, работа со стилистами, пресс-конференции и интервью. Корреспондент «БИЗНЕС Online» смогла дозвониться до нее, когда девушка ехала с одной съемки на другую. Дина была усталой, но голос звучал весело и оптимистично, на вопросы она отвечала охотно.
- Дина, как вы узнали о проекте?
- От подруги. Я не так часто смотрю телевизор, поэтому не обратила внимания на эту информацию. Но потом мне позвонила подруга из Казани, которая услышала о проекте «Голос», и сказала: «Я сразу о тебе вспомнила, попробуй подать анкету, денег за это не берут». Я нашла информацию и анкету подала. Подумала, я ведь ничего не теряю, вдруг повезет? И меня пригласили на кастинг.
- Сколько вас было на кастинге?
- Очень много. Но у всех было назначено разное время, так что столпотворения не было. Все было спокойно. Но я знаю, что было прислано 12 тысяч анкет, из них в Останкино пригласили полторы тысячи. В слепом прослушивании участвовали 120 человек, потом отобрали 48 участников. 
- Вы изначально хотели попасть к Александру Градскому?
- Да, хотя я какое-то время не могла решить, кто мне по стилю ближе. Думала о Пелагее, у нее сильный женский вокал, об Агутине – тоже известный артист, о Диме Билане – это певец моего поколения, да притом еще и победитель «Евровидения». Я была бы рада попасть к любому из них. Но если бы обернулись несколько человек, в том числе и Градский, я бы, безусловно, пошла к нему. Потому что он мэтр, он профессионал, у него огромный опыт в шоу-бизнесе.
«МЫ ДЛЯ ГРАДСКОГО ДЕТИ»
- Как складываются ваши отношения с Александром Борисовичем?
- Я изначально думала, что он строгий и прямолинейный. В чем-то я не ошиблась, если есть какие-то ошибки, он сразу об этом говорит. Он их не скрывает. У него есть замечательная черта – он очень душевный человек и относится к нам как к своим детям. Как у нас шутили в команде, у Александра Борисовича еще плюс 12 детей. Он за каждого переживает и волнуется, и со всеми, кто уходил даже на первых этапах, он до сих пор поддерживает отношения.
- Как вообще складываются отношения между участниками на проекте?
- Не могу сказать про всех, потому что мы не так часто пересекались, ведь каждая команда репетирует в свое время. Когда пересекались, все было очень хорошо. А внутри команды все друг друга поддерживают. Если кто-то покидал проект, мы подходили и старались ободрить человека. Когда нас ставили в пары, были так называемые «битвы», я сначала стояла в паре с Валерией Гринюк, а потом Ильей Юдичевым, и оба они после того, как уходили, не держали на меня зла, что я прошла, а они не прошли. Они сейчас болеют за меня. Лера звонит мне перед каждым выпуском и желает удачи. То же самое и Илья. У нас в команде семейная остановка. Никто не строит никаких козней, никто не интригует, никто никогда не говорит друг о друге ничего плохого, ни за глаза, ни в лицо. Все ребята очень искренние.
- Но чувство соперничества, наверное, все-таки присутствует, это же конкурс?
- Его нет. Все понимают, что если люди уходят из проекта, то не потому, что они хуже, а потому, что так складывается. Ребята все талантливые, и даже если они ушли, они уже много достигли, жизнь не остановилась. Их уже увидели и услышали на Первом канале, и это поможет им в карьере. Они нашли своих слушателей.
  
- Кто вам из соперников больше всего нравится?
- Зная, через что мы все прошли, сколько сил и нервов было потрачено, с моей стороны будет нечестно говорить, что кто-то мне нравится больше.
- Как сейчас строится ваш день, вы, наверное, очень много репетируете?
- Много. Репетиции сменяются съемками и пресс-конференциями, мы находимся в очень жестком ритме.
- Стилисты с вами работают?
- С нами работают стилисты по костюму и визажисты. Как только выбирается песня, мы начинаем обсуждать внешний вид. Учитывается то, что хотел бы видеть наставник. Он же лучше нас представляет, что должно получиться в конечном итоге. Стилисты слушают его пожелания и предлагают свои варианты.
- Кто выбирает репертуар?
- Мы выбираем его совместно. Мы с Александром Борисовичем пересылаем друг другу песни. И начинаем искать самые лучшие варианты.
«Я ПОКА ЖИВУ ТОЛЬКО ПРОЕКТОМ» 
- В случае победы что вы получите?
- Я боюсь что-то перепутать, и будет некорректно. Я воздержусь от ответа на этот вопрос.

- Какие-то предложения от продюсеров вам уже поступали?
- На время проекта мы живем только им, и на это время я ничего бы даже не рассматривала.
- Для вас есть образцы в вокальном искусстве?
- Уитни Хьюстон. Не скажу, что хотела бы подражать ей, потому что все мы уникальны, но я бы хотела так же, как она, виртуозно владеть своим голосом. Она один из эталонов, у нее правильная подача звука.
- Вы не хотели бы получить профессиональное музыкальное образование?
- Если я захочу работать в музыкальном театре, оно мне наверняка понадобится. Нужно будет, например, читать с листа. У меня есть начальные навыки, но этого мало.
- Мы увидим вас на экране в новогодние дни?
- Да, я буду участвовать в концертах, но пока не могу сказать точно, в каких именно.
- Что бы вы хотели сказать землякам?
- Большое спасибо за поддержку! Мне приходит огромное количество писем с поддержкой, из Зеленодольска, Казани, из всей России, даже из-за границы. Люди желают мне удачи, голосуют за меня. Я всем благодарна. Надеюсь, что я смогу оправдать ваши ожидания. Поздравляю всех вас с Новым годом! Хотя я сама еще не почувствовала самого праздника, живу больше проектом. Но как только пройдет финал, я начну обращать внимание на елочки и закуплюсь мандаринами.
«ЭТО ШОУ, И ПОБЕДА НЕ ЗАВИСИТ ОТ СПОСОБНОСТЕЙ ПЕВЦОВ» 
Могут ли две певицы из Татарстана – Гарипова и Калимуллина - рассчитывать на победу? Бывает ли в таких шоу честное судейство? Об этом газета «БИЗНЕС Online» спросила у экспертов.
Миляуша Таминдарова - художественный руководитель камерного хора РТ:
- Дина Гарипова – очень одаренная девочка, у нее несомненный талант, природная постановка голоса. Но ей надо работать над вокалом в профессиональном плане. Буду голосовать за нее, в полуфинале я за нее уже отправила штук 8 SMS. Я просто ее фан-клуб! Дина – человек зрелый и в человеческом плане, и в творческом. Надеюсь на ее победу, но неожиданности могут быть, Дина – очень индивидуальна, она – неформат. У нас же ценят формат. Вот в этом может быть проблема. Вторая наша участница из Татарстана – Эльмира Калимуллина – тоже очень хороша. Она как раз больше в формате этого шоу.

Валерий Коротков - генеральный продюсер международного фестиваля Kremlin Live:

- Победа не зависит от способностей певцов, это ведь шоу, и там будут действовать не известные нам законы. Обе участницы из Татарстана – хорошие певицы, но уж очень они стараются. Мне кажется, в них нет души, нет порыва. В этом смысле в исполнении непрофессионалов иногда душевности бывает больше.
Резеда Ахиярова - композитор:
- Нет, проект «Голос» я не смотрю. По-моему, там все примитивно. Мне это не интересно.
Гузель Хайбуллина - музыковед:
- То, что девушки вышли в финал, попали в рейтинговое время на Первый канал, – это уже победа. Это настоящий прорыв. А победит ли Дина Гарипова… В таких шоу не все всегда бывает объективно.
Рашид Калимуллин - председатель союза композиторов РТ:
- По поводу объективности жюри я не знаю, но многое будет зависеть от того, насколько много голосов придет из Татарстана. Я, например, буду голосовать за наших девушек. Давайте все вместе их поддерживать! Кстати, Эльмира Калимуллина – это не моя родственница, а однофамилица. 
Первый канал: «Татарская девушка пленила всех своим необычным звонким голосом»