Яндекс.Метрика

17 февраля 2011 САРКАСАНА БАЛТЫЙА Таких до лоска вычищенных дорог, как в Красной Балтии, нынешней зимой мне еще не доводилось видеть нигде. При этом на деревенском снегу — ни единой бумажки, банки, бутылки. Зачем кататься Ульяновской мэрии за далекие границы перенимать опыт обустройства дорог — достаточно доехать до Кузоватова, а там и до Балтии рукой подать. Конечно, латыши при сегодняшней политобстановке, видимо, не совсем те, у кого разрешено учиться, но ведь они живут здесь уже полтора века — считай, совсем наши… Чего делить-то нам? При въезде в село слева чернеет сосновый бор, за ним тут же начинается широкая улица, по одной стороне которой выстроились аккуратные домики белого кирпича — строил еще совхоз. Домики совсем не похожи на типовые, разбросанные по всей области — видно, проектанты работали над ними как-то по-особому. В центре села — большое озеро, скованное сейчас льдом, чуть выше него выстроились в ряд контора СПК, большой деревянный клуб, совсем не деревенской архитектуры, школа с огромными окнами спортзала. Однако на улицах — ни души. Замечаю на старинном, почерневшем от времени доме две таблички: «Библиотека» и «Администратор». Последняя заинтересовывает бесконечно — ведь сейчас в любом селе, не центре сельского поселения, остался один так называемый «главный специалист». Здесь же — администратор, который, судя по табличке, отвечает еще и за жизнь в трех близлежащих деревнях: Шемурше, Лесном Чекалине, Алексеевке. Иду знакомиться. Стол с телефоном есть, бок голландки теплый, а хозяина, Юрия Калядина, нигде не просматривается. — А сегодня вы его к вечеру застанете, — объясняет, выходя из соседней комнаты, библиотекарь Таня Дюлина. — Юрий Владимирович уехал в Чекалино, воду повез да хлеб. У нас в Балтии ни с водой проблем нет, ни с питанием: два частных магазина да райповский, а в этих селах без воды, считай, живут и магазина нет. Вот Владимирыч пару раз в неделю и возит им воду да хлеб. У него хороший «уазик», бортовой, вместительный. Таня, не снимая пальто, ворошит кочергой дрова в голландке. Через пять минут чувствую холод даже сквозь шубу: — Не простужаешься, Тань? — Я тепло одета. Здание просто старое, без завалинки — топишь-топишь, а все выдувает. — Ты сама из Балтии? — Уж больше 20 лет здесь — можно и так сказать. Вообще-то я из Кузоватова, муж отсюда. — Латыш? — Русский, а я — мордовка. Мы здесь все дружно живем — русские, мордва, татары, чуваши, латыши…Чего делить-то нам? Когда-то всем было хорошо, теперь — так же всем — неважно. Когда здесь в 85-м свой совхоз образовался, «Краснобалтийский», молодежи полно по оргнабору приехало, и я в том числе. С тех еще пор у нас улицы — Школьная, Молодежная… Детский садик полный был. У меня у самой трое туда ходили. А новую среднюю школу в 93-м открыли — больше 130 учеников было! — Сейчас работает? — Куда там! Сейчас школьников — 26 человек. Закрыли школу два года назад. А какая красавица, да? — Как в городе. — Вот и то-то. А нынче ребят да троих наших учителей в Кивать автобусом возят, за 10 километров. Маленьких жалко — у них уроки-то раньше кончаются, а вынуждены старших ждать. Хорошо, мои давно выросли, разъехались. Но летом — все они здесь. У нас летом красота! — Работа есть в селе? — Ну вот считайте: СПК живой — земли у нас, ферма; магазины, почта, медпункт, где фельдшер и санитарка, клуб, библиотека моя… Вроде все. — А народу? — Как-то не меняется у нас численность-то: начиналась Балтия с чуть больше 300 человек, и сейчас практически так же. Только латышей уже меньше, человек 50 осталось, а ведь они село-то начинали, и место такое красивое нашли! А сейчас… Вот в прошлом году четверо народилось, а восемь человек померло. В селе средний возраст нынче от 40 начинается. Помоложе только две или три семьи. История с географией Можете бросить в меня камень, но я никогда не поддержу теперешнего открытого неприятия Прибалтики. Вот уже 26 лет я дружу с Дагмар из Таллина и Тийу из Риги. Я, к сожалению, не знаю ни эстонского, ни латышского языка, но это никому из нас не мешает — есть же русский и английский. Дагмар к тому же знает немецкий, шведский и финский, а Тийу — французский и литовский. Мы много говорим о политике: Дагмар работает в Центральном архиве Эстонии, а Тийу — рижская журналистка. Могу вас заверить: я тысячу раз бродила одна и по Таллину, и по Риге, ходила на концерты, в музеи, заказывала кофе в уютных кофейнях, покупала книги — нигде и никогда я не встречала к себе хамского или враждебного отношения. В Ульяновске — на каждом шагу. Феномен этот не что иное, как отсутствие культуры. У нас, не у них. К сожалению. В головах — имперское, на выходе — крепостное… А теперь — об истории ульяновской Красной Балтии — как помнят ее местные старики-латыши. В 1867-69 годах в Курляндии (Латвии) лютовал голод, следствие хронических неурожаев. Особенно тяжелая обстановка сложилась в уездах Видземе, Курземе и Земгаме. И началась та же история с гастарбайтерами, дешевой рабсилой, как и сейчас. По России покатился слух, что «понаехали тут» брались за всякую работу, выполняя ее за копейки, но с хорошим качеством. Симбирский помещик Пукалов, видимо, неплохо разбирался в «текущем моменте». В 1868 году он отправил своего управляющего, который немного знал латышский язык (возьмите на заметку, современные менеджеры!), в Курземе вербовать безземельных крестьян и батраков на переселение. Исполнительный управляющий сумел убедить 565 человек перебраться из латышского Курземе на берега Суры, в Симбирскую губернию. Несмотря на то что уже скоро многие из переселенцев выучили русский язык, приобрели жизненный опыт на новом месте, что-то им не понравилось в Карсунском уезде: часть переселилась в Сенгилеевский (к которому тогда и относилась современная Красная Балтия), часть — перебралась в Уфимскую губернию, где условия получения земли были более выгодными. Красная Балтия «родилась» из Чекалина в 17-м году, до этого новая малая родина переселенцев именовалась Чекалино — Латышский хутор. Сначала жили в землянках, хлеба, как и в Курземе, не хватало, однако трудолюбие и упорство сделали свое: постепенно каждый подушный надел (три десятины на взрослого мужчину) стал произведением сельскохозяйственного искусства. Многие колонисты стали даже богатеть. Столыпинские реформы дали возможность Латышскому хутору развиваться еще более успешно: право выкупа наделов под кредиты поземельного банка с рассрочкой на 49 лет позволило крестьянина, говоря словами графа Витте, тогдашнего министра финансов, «сделать с точки зрения гражданского права персоною». На Латышском хуторе колонисты сразу же отстроили кирху, школу. Пастора приглашали из Саратовской губернии: венчания, конфирмация, крещения, похороны — много забот. В роли учителя выступал церковный староста Калнин — образования не имел, но исправно, как мог, учил детей грамоте. В 1901 пожар уничтожил и кирху, и школу, и несколько домов. Отстроили все, кроме школы, быстро. Школа же возродилась только в 1912-м — на хуторе в крестьянской избе, взятой обществом в аренду, открыли земское сельское начальное училище, зато преподавателя выписали из самой Латвии: Мартин Лейцен учил детей на родном языке чтению, письму, арифметике, Закону Божию — последнему, правда, с позиций атеиста. Организовал хор, ставил спектакли — все на латышском. Уже через год учителя понесло в политику — стал проводить со старшими учениками маевки в лесу. А в 17-м случилось то, что случилось. Видимо, Латышский хутор, быстро переименовавшийся в Красную Балтию, решили до времени не трогать — первый колхоз организовали здесь только в 1931 году. Обобществлять было чего: «Красная Балтия» сразу насчитывала 100 семей пчел, 600 коров, быков, телят, 100 лошадей, по 350 голов свиней и овец. Но симбирские латыши и здесь пошли своим путем: на председательство пригласили из Латвии деловую женщину Эльзу Маркварт. А вот дальше — то ли память действительно отшибло, то ли боятся до сих пор — никто не рассказал о последующей судьбе первой председательницы. Одно только совершенно верно: как взяли ее из колхоза в 37-м, так и пропала… А дальше — что дальше? Так со всей страной и кувыркались. Поезжайте и посмотрите, сколько имен выбито на обелиске Великой Отечественной. Пусть, пусть в 2000-м открыт, но праправнуки будут знать и помнить погибших, не то что Эльзу… Да, по-честному, и сейчас СПК «Краснобалтийский» — одно из двух действующих в районе сельхозпредприятий. А на все мои «почему» да «как» отвечает семейная чета Эльманов, которая очень хочет дожить до «коронной» свадьбы: «бриллиантовую» уже отметили, а до суперской еще семь лет: «коронная» — это ведь тогда, когда 70 лет вместе проживешь! Читайте в следующем номере разговор с

25 декабря, 2011

11 марта 2011


Соглашение направлено на повышение уровня жизни работающих граждан Ульяновской области, а также на создание новых рабочих мест. Согласно документу, стороны принимают на себя обязательства по организации совместной деятельности по регулированию социально-трудовых и связанных с ними экономических отношений, формированию нового промышленного потенциала, модернизации, инновации, повышению конкурентоспособности экономики Ульяновской области.
В рамках встречи Сергея Морозова с представителями общественной организации «Сембер», предшествовавшей подписанию соглашения, Губернатор обсудил с бизнесменами ряд вопросов развития малого и среднего предпринимательства в регионе, реализации инновационных и бизнес-проектов, улучшения инвестиционного климата Ульяновской области, а также темы формирования национальной культуры и образования.
Как сообщил глава регионального Правительства, за первые два месяца в Ульяновской области создано более 3 тысяч рабочих мест, 60% из которых приходится на сферу малого и среднего бизнеса. «В этом году кроме создания дополнительных рабочих мест мы ставим перед собой задачу увеличить среднюю заработную плату в области как минимум на 18%. А дальнейшей целью станет доведение средней заработной платы до уровня ПФО», – заявил Сергей Морозов. Кроме того, Губернатор подчеркнул, что в ближайшее время с каждым крупным инвестором будут подписаны программы создания рабочих мест, в которые планируется включать обязательства по передаче аутсорсинговых услуг компаниям малого и среднего бизнеса, зарегистрированным в Ульяновской области.
Директор департамента развития экономики и предпринимательства Министерства экономики Ульяновской области Руслан Гайнетдинов отметил, что за 2010 год показатели малого и среднего предпринимательства на территории Ульяновской области имеют положительную динамику. В 2010 году количество субъектов малого и среднего предпринимательства в Ульяновской области достигло 50 тысяч единиц. За год в сфере малого и среднего бизнеса создано более 18 тыс. рабочих мест. Только по двум налогам – упрощённой системе налогообложения и единому налогу на вменённый доход – предприниматели региона дают 7,1% от всех налоговых поступлений в бюджет области. В 2010 году налоговые отчисления предпринимателей Ульяновской области в региональный бюджет по УСН и ЕНВД составили более 1 миллиарда 120 миллионов рублей, что на 15% выше, чем за аналогичный период 2009 года.
«Именно в совместной работе Правительства области с объединениями предпринимателей мы находим самые оптимальные меры стимулирования развития малого и среднего бизнеса», – заявил Гайнетдинов.
Для справки:
Ульяновская областная общественная организация татарских бизнесменов «Сембер» возникла в 2003 году. Идея создания клуба изначально принадлежала ныне почетному председателю, а в прошлом – руководителю УПТК «Ульяновскавтодор» Равилю Кузахметову, который уже с начала 90-х годов мечтал собрать и объединить бизнесменов-татар, которым не чужды культура и традиции родного края. Сейчас членами организации являются не только предприниматели, но и видные политики, представители интеллигенции и начинающие бизнесмены.
Основными целями клуба являются объединение татарских бизнесменов на основе общности интересов, заинтересованности в создании стабильной и социально-ориентированной экономики Ульяновской области, содействие в развитии и реализации потенциала татарской интеллигенции, участие организации и финансовая поддержка особо важных программ Ульяновской областной татарской национально-культурной автономии.

ПРЕСС-СЛУЖБА ГУБЕРНАТОРА И ПРАВИТЕЛЬСТВА
Правительство Ульяновской области заключило соглашение о мерах по повышению уровня жизни работающих граждан с Ульяновской областной общественной организацией татарских бизнесменов «Сембер»

23 марта 2011
 
Симбирско-Ульяновское Поволжье – один из многонациональных регионов нашей страны. Здесь живут представители более 80 национальностей. Преобладают русские, татары, чуваши мордва. Они составляют 96,95% населения.
Русские – самая многочисленная группа населения Ульяновской области, составляющая по данным переписи 1989 г. 72,8% жителей. По состоянию на 1897 г. русских в Симбирской губернии было 67,4%. Первые появления их на территории современной Ульяновской области относятся к X – XII вв. С присоединением Казанского (1552 г.) и Астраханского (1556 г.) ханств к Русскому государству московское правительство начинает активное заселение Среднего Поволжья. Заселение симбирской полосы из различных регионов происходило не одновременно, поселенцы прибывали из различных регионов Русского государства, преимущественно с верховьев Волги и центральных районов. Ранее всего (в первой половине XVII века) оказались заселенными крайние северо-западные земли вдоль оборонительных черт. Остальные были освоены во второй половине XVII века и в XVIII веке. В заселении принимали участие «служилые люди’ московского правительства, монастыри, крестьяне и др.
Татары составляли на 1989 г. 11,4% населения (на 1897 г. – 9 3%). Проживают они наиболее компактно в Старокулат-кинском (92,3%), Павловском, Цильнинском, заволжских районах. Представители тюркской группы алтайской языковой семьи. В этническом составе татарского населения имеются различные компоненты: древние тюркские (пришедшие из азиатских степей в I тыс. н.э.), булгарские, кипчакские, и другие тюркоязычные племена, а также некоторые финно-угорские и славянские. В Симбирском крае выделяют локальные группы татар: буинские, симбирские, карсунские, хвалынские и татары заволжских районов. Нынешние татары до XIX века предпочитали называть себя «боргарлы», «казанлы» или «мослеман» (мусульмане). Лишь в XX столетии слово «татары» превратилось в самоназвание народа. Среди татар Среднего Поволжья выделяются две основные этнические группы: казанские татары и мишари. «На территории Ульяновской области проживают преимущественно мишари. Происхождение мишарей полностью не выяснено. Большинство исследователей считают их потомками отюретченной финно-угорской мещеры. По другому мнению, формирование татар-мишарей шло на основе развития западной булгаро-буртасской части населения Булга-рии. Массовое расселение мишарей в Симбирском крае начинается с XVI века из Темниковского уезда (входящего в состав Касимовского царства), ныне Мордовия.
По данным переписи 1989 года чуваши составляли 8,3% населения области. В 1897 году – 10,3% Симбирской губернии (надо отметить, что большая часть современной Чувашии входила тогда в Симбирскую губернию). Чуваши – представители тюркской группы алтайской языковой семьи. Само название «чуваш», производят от булгарского племени сувар, суваз. Начало чувашскому этносу по-пожили тюркоязычные племена булгар и сувазов, а также финно-угорские племена марийцев. Булгары и сувазы, переселившись после разгрома Волжской Булга-рии монголо-татарами на правобережье Волги, смешивались с племенами горных марийцев и сформировали группу чувашей-вирьялов (верховых), живущих ныне в северо-западных районах Чувашии. В то же время, тюркоязычные племена сувазов, осев в центральных и южных районах современной Чувашии, образовали группу анатри (низовые). Анатри больше сохранили черт традиционной культуры и антропологический тип своих тюркоязычных предков. На территории Ульяновской области проживают преимущественно чуваши анатри.
В Ульяновской области мордва составляет 4,4% населения (1989 г.). В 1897 году – 13% населения губернии (тогда в состав ее входила восточная часть современной Мордовии). Мордовские племена – коренное население междуречья Оки, Суры, Средней Волги. Мордва делится на две основные группы: эрзю, занимавшую в прошлом левобережье реки Суры, и мокшу, обитавшую в бассейне реки Мокши. В Ульяновской области проживает преимущественно мордва-эрзя. По языковой группе мордва относится к волжской ветви финно-угорской группы уральской языковой семьи.
Интеренсые факты из истории народов Симбирского края — ШОК+